Youtube Twitter Вконтакте

8-495-6450707

Телецентр "Останкино"
ул. Академика Королева, д.12
E-mail: 6450707@bk.ru

music box 2

Гаспарян В.В. "Работа радиожурналиста"

 ГАСПАРЯН В.В.

РАБОТА РАДИОЖУРНАЛИСТА

(технология творчества)


Учебное пособие

(Москва, 2000)


ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП

Работа радиожурналиста, как и всякая работа, начинается с предварительной подготовки. Но при этом — потому, что радиожурналистика еще и искусство, причем во многом импровизационное, — этот изначальный этап никогда не завершается, вы всегда должны быть готовы что-то изменить, усилить, добавить к уже задуманному. Особенно это касается программ прямого эфира, когда события разворачиваются перед аудиторией в тот самый момент, когда они происходят. И в этом одна из самых привлекательных черт радио, "изюминка", без которой здесь невозможно никакое творчество.

Важнейшее слагаемое изначального этапа — выбор темы. В самом общем смысле этот выбор уже предопределен. Прежде всего специализацией редакции, радиоканала или радиокомпании, в которой вы работаете. Ее основными тематическими направлениями, "форматом" станции.

Этот спектр на сегодня весьма широк. Наряду с традиционными (промышленными, публицистическими, молодежными) редакциями государственных и общественных каналов в эфир выходят десятки станций: "Эхо Москвы", радио "Максимум", "Русское радио", "Авторадио" и т. д.

У каждой из них — своя основная проблематика, в которой вы должны разбираться достаточно глубоко и основательно.

Таким образом, выбор редакции, где вы будете работать (если у вас действительно есть выбор), серьезный шаг в определении главной темы журналистского творчества. В русле этой главной темы самое важное — процесс накопления.

Часто спрашивают: почему так быстро выдохся этот молодой журналист? Он ведь был так талантлив. Ответ прост: ему не хватило знаний, эрудиции. "Культурный слой", на котором он пытался возвести свое здание, оказался слишком тонок... В один прекрасный день он обнаруживает, что ему уже не на что опираться. (Отсюда, кстати, столь заметное в последние годы стремление к "сильнодействующим" средствам в лексике). Он начинает повторять азбучные истины, пережевывать ставшие общеизвестными факты, повторять примелькавшиеся приемы, вызывая у слушателя ощущение пустоты и досады.

В таких случаях говорят: тема исчерпана. Это неверно — исчерпано ваше знание о теме. Иными словами, если вы, к примеру, работаете на радиостанции, обращенной к прекрасной половине человечества, или какой-либо другой, сходной с ней по своей направленности, вы должны прекрасно разбираться во всем, что именуется "венской проблематикой", многовековой историей вопроса, его развитием, сегодняшним состоянием как у нас, так и за рубежом.

Иначе, например, в освещении "дела" Моники Левински легко сбиться — как это зачастую и происходило в эфире — на одно лишь радостное зубоскальство, оставляя свою аудиторию в полном неведении о тех глубинных процессах феминистской революции, которая происходит сегодня в мире и, в частности, в Америке, со всеми ее плюсами и минусами.

Второй этап освоения темы — ваша специализация в ее общем русле. Это то, что называется "конек" радиожурналиста. Смеем заметить, что не найдя свою незаемную тему, вы никогда не сможете стать сколько-нибудь заметной творческой личностью, даже при наличии несомненного таланта.

Путь этот зачастую бывает непрост и долг. Хорошо, когда человек, вступивший на журналистскую стезю, сразу находит ту тропку, по которой ему легко, интересно и радостно идти. Очень часто бывает иначе. Гений спортивного репортажа Вадим Синявский долгое время работал в военной редакции. Другой замечательный радиожурналист — Аркадий Ревенко многие годы подвизался в газете, "строчил", как он сам выражался, немилые "подвалы" и "полуподвалы" пока не пришел на радио, став здесь одним из самых ярких и лирических очеркистов...

Радио знает десятки имен, которых именно то, что мы понимаем под суховатым словом "специализация", вывело и будет постоянно выводить на сцену всенародной любви и признания.

Однако необходимо понимать, что на этапе "специализированного" освоения темы одной лишь широтой знаний (пусть даже энциклопедических) не обойтись. В лучшем случае вы останетесь лишь хорошо эрудированным дилетантом.

Специализация, суживая круг затрагиваемых вопросов, в то же время позволяет глубже заглянуть в их суть и предусматривает не только знакомство с литературой и подбором информации по избранной тематике, но и организацию и постоянное ведение специального справочника журналиста. (Конечно, это вовсе не означает, что на радио нет профессий, априори требующих широты охвата, своеобразного многотемья. Например, деятельность собственного корреспондента в том или ином регионе или работа ведущего информационно-публицистической программы. Но сама широта охвата является также своеобразной специализацией журналиста, как и обязательное знание тех или иных особенностей региона, его истории, не говоря уже о языке и культуре.)

Что же входит в это своеобразное досье?

Прежде всего — весь ваш жизненный опыт и знания, накопленные в период общей предварительной подготовки; ваше понятие об основных и наиболее актуальных на сегодняшний день сторонах избранной тематики, "подходах" к ней; ваше представление об этических рамках данной проблематики, наконец, знание истории, географии, культуры региона, на который вам приходится работать. Все это вы должны, как говорится, всегда носить с собой и держать наготове.

Пусть не покажется это условие слишком общим. Очень часто оно приобретает самое необходимое выражение в конкретной журналистской практике.

Известен случай с замечательным радиожурналистом и писателем Ю. Гальпериным, который, ведя из будапештского аэропорта протокольный репортаж (отбывала очень важная государственная персона) из-за задержки гостя в городе попал в весьма критическую ситуацию. Уже прозвучали принятые тогда торжественно-грозные слова: "Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!" — трансляцию слушала вся страна, — когда стало ясно, что вместо обычных нескольких минут репортажа ему придется говорить в прямом эфире гораздо дольше (как потом выяснилось — 32 минуты).

И он справился с этой задачей. Более того, эта передача приобрела невиданную для подобного "официоза" глубину и цельность, став классикой радиодокументалистики.

Конечно, надеяться на то, что вы запомните всю сумму знаний и фактов, которые выработало человечество, даже по сугубо ограниченной тематике — не стоит. Важная часть архива — непосредственно собранные журналистом газетные вырезки, журнальные статьи или выдержки из них, сообщения информационных агентств, брошюры и справочники по избранной специализации.

Сегодня у многих есть возможность закладывать эти данные в личный или редакционный компьютер, сюда же могут войти лучшие написанные на эту тему материалы как собственные, так и ваших коллег, запомнившиеся фразы, цитаты, поразившие вас ситуации; в целом удачные, но по тем или иным причинам не использованные вами в предыдущих передачах приемы, задумки, заголовки и т. д.

Очень важно при этом — быть в постоянной готовности использовать весь этот материал. Хотя порой на то, чтобы накопленный и бережно хранимый заряд "выстрелил", могут уйти годы.

Так, один известный журналист признавался, что почти десять лет берег запомнившуюся фразу из чеховского водевиля "Медведь": "Я порядочный человек. Я стреляю и попадаю пулей в подброшенную копейку…", прежде чем использовал ее в очерке об олимпийском чемпионе по стрельбе В. Богданове.

Конечно, чтобы подобные наработки были всегда под рукой, необходима строгая система их подбора и хранения. Она сугубо индивидуальна. Главное условие — не доверяться известной шутке Альберта Эйнштейна, сказавшего, что за всю жизнь ему в голову пришло две-три стоящие мысли, и он запомнил их так, не записывая. И второе условие — не забивать как попало ящики письменного стола ворохом бумаг, газетных вырезок, случайных записей и т. д. Кстати, о записях — сделанное накануне надо обязательно перечитать на следующий день — это поможет лучше запомнить, найти точное место в архиве и (что очень важно) восстановить ход ваших мыслей, которые привели к необходимости сделать эту заметку. А то зачастую бывает так: обнаружив ее через некоторое время, вы никак не можете вспомнить, а зачем, собственно, сделана эта пометка. А ведь было что-то важное...

Несколько слов все же о системе хранения. Обычно предлагается делить собираемые материалы на чисто справочные: адреса, фамилии, (обязательно имена и отчества!), должности людей, цифровые данные, даты и т. д.; проблемные: вырезки из газет и журналов; материалы по избранной тематике как ваши, так и коллег; расшифровки не прошедших в эфир передач и т. д.; наконец, творческие заготовки: неиспользованные заголовки, варианты начала передач, интересные наблюдения, фразы и т. д., словом, те самые "изюминки", без которых ни одна передача не имеет права быть пущена в эфир.

Распределив таким образом поступающие в личный архив материалы (кстати, могут быть и другие градации — "в зависимости от тематики, специализации, вида вещания и т. д.), вы определяете "места хранения". Для справочного материала это могут быть особые карточки, хранящиеся, как в библиотечном каталоге, в специальных ящичках. Удобнее распределить их в алфавитном порядке.

Проблемный материал можно хранить в особых папках, причем здесь, наряду с алфавитным, может оказаться удобным и временной принцип распределения. Это, кстати, поможет при необходимости сопоставить многие параметры, связанные с изменением характера эпохи, новых подходов к теме, изменениями в жанровой структуре, языке и т. д.

Что касается творческих заготовок, то здесь вместе с перечисленными выше способами, может оказаться вполне приемлемым занесение записей в журналистский блокнот, особенно это касается работающих в прямом эфире, когда порой нет времени на длительную подготовку передачи.

Одно общее для всех способов хранения замечание. Любая запись, любой архивный документ должен иметь пометку — где, кем, когда (а лучше, и в какой ситуации) написана данная статья или передача, произнесена запомнившаяся фраза, откуда взята цитата, та или иная статистическая выкладка и т. д.

И дело не только в культуре журналистского творчества, ответственности перед собой и коллегами. Просто в случае необходимости вы потратите уйму времени на поиски имени автора, статьи или цитаты.

Можно попасть в весьма неприглядную ситуацию, которую испытал на себе некий известный поэт, опубликовавший на радио стихи Бориса Пастернака под своим именем. Плагиат, конечно, обнаружился, конфуз был большой, но причина его крылась всего лишь в неумении вести личный архив. Некогда, лет за тридцать до этого случая, незадачливому автору понравилось одно стихотворение великого поэта, и он записал его. Потом обнаружил случайно листок с чудесными стихами и принял за свои. ("Пикантность" ситуации заключается еще и в том, что поэт этот считался одним из самых яростных гонителей творчества Б. Пастернака).

Все перечисленные способы ведения архива применимы и при использовании компьютера, который, естественно, значительно облегчает хранение и доступ к информации, позволяет увеличить ее объем.

Важный момент организации и ведения архива — его постоянное обновление, вернее сказать, наращивание новым актуальным материалом. Отказываться от старого, если нет крайней необходимости, вряд ли стоит, еще неизвестно, где и когда могут понадобиться пожелтевшие строчки, хранящие дыхание времени.

Те же принципы применимы и при хранении звукозаписей. Ваш звуковой архив также должен быть отражен в строго оформленном каталоге. Хотя долгое хранение в обычных условиях магнитной пленки, да и кассет (в меньшей степени) — дело рискованное. Пленка сохнет, становится ломкой, теряется качество звука, да и порой сама возможность воспроизведения его на профессиональной аппаратуре.

К сожалению, на радио в рамках отдела фонограмм центрального архива фонодокументов так и не выработана культура хранения фонотек известных мастеров радиожурналистики.

Правда, сохранить практически навечно самое дорогое и необходимое в вашей звуковой библиотеке могут помочь лазерные диски, которые к тому же позволят освободить место, занимаемое довольно громоздкими звуковыми архивами.

Предварительная подготовка завершается, когда вы получите конкретное задание в редакции. Вы можете готовиться к нему исподволь, если оно запланировано заранее или журналист является ведущим постоянной программы (цикла). Если же задание связано с необходимостью оперативного освещения события или даже рассказа о нем в тот момент, когда оно будет происходить (это и есть прямой эфир — коренное свойство радио), то время непосредственной подготовки сжимается порой до нескольких часов полета на место события или даже до нескольких минут для участия, скажем, в оперативном интервью в редакции.

Но чем острее дефицит времени, тем большее значение приобретает основательность, глубина и, если так можно выразиться, "боеготовность", которую журналист приобрел на первых этапах подготовки.

Последний этап можно назвать так: тема-задание. Здесь вы как бы привязываете все накопленное к конкретно разрабатываемому жизненному материалу. На этой стадии радиожурналист в любом случае — выступает ли он в прямом эфире или собирается делать документальные записи — обязан четко представить себе (а при наличии времени наметить и записать) план действий. В него войдут:

— точное осознание цели задания. Если она вам не очень понятна, не надо стесняться (это бывает с молодыми журналистами) переспросить или уточнить;

— пути получения как можно более точных сведений об объекте и обстановке, в которой придется работать;

— примерный перечень четко сформулированных вопросов, на которые вы собираетесь получить ответы;

— определение жанра передачи, пусть даже предварительное;

— выработка одного-двух запасных вариантов на случай срыва того или иного события.

Наконец, на этом этапе подготовки радиожурналист обязан самым тщательным образом проверить, в порядке ли технические средства записи. Вы должны быть уверены в своем главном инструменте — магнитофоне. Не сели ли батареи и достаточен ли их комплект? Хватит ли пленки или кассет? Нет ли на них нужных записей, которые могут быть случайно размагничены. В порядке ли микрофоны?

Если вы ведете прямой эфир из студии, стоит проверить до начала программы, проходит ли сигнал от вас к режиссеру, работают ли телефоны связи с аудиторией, в наличии ли комплект пленок, музыкальных записей, отбивок и т. д. Уточните — вызваны ли к началу программы или к обусловленному времени ее участники.

Возможно, многое из этого не входит в ваши прямые обязанности, но штат современных радиостанций крайне невелик, так что приходится заниматься и этим.

Итак, этап предварительной подготовки — это сложная и кропотливая работа журналиста-профессионала. В ней нет мелочей, так как пренебрежение любой из них может привести к срыву программы. Схематично его можно представить следующим образом:




^ РАБОТА РАДИОЖУРНАЛИСТА СО ЗВУКОВЫМ ДОКУМЕНТАЛЬНЫМ МАТЕРИАЛОМ

Итак, все предварительные хлопоты позади и журналист с микрофоном в самой гуще событий. Таким событием может оказаться просто сидящий перед вами человек, с которым предстоит побеседовать.

Из многих и многих ситуаций, в которые попадает журналист, непосредственно приступая к сбору материала, мы выбрали именно эту, потому что беседа — важнейший инструмент в творческой палитре работника радио. Причем имеется в виду не сам жанр, а беседа в самом прямом, изначальном смысле — как разговор двух, а может и нескольких людей на определенную тему. Здесь беседа выступает как важнейший жанрообразующий элемент — вы можете использовать ваши записи, если в этом есть необходимость и возможность, для создания радиоочерка, интервью и т. д.

В прямом эфире, когда журналистское произведение формируется в самый момент вещания, беседа обычно принимает форму доверительного интервью.

Создание ситуации доверительного разговора есть важнейшая задача радиожурналиста.

Уже само согласие на встречу с вами героя есть акт доверия. Но этого, конечно же, недостаточно. Ваш собеседник должен поверить в искренность интереса к нему. Притворное любопытство, наигранная заинтересованность только погубит дело. Опытные журналисты советуют не торопиться задавать собеседнику главные вопросы. Лучше начать разговор издалека: как добрались до места, как устроились, как понравился город...

Так постепенно ломается ледок естественного смущения, и вы втягиваетесь в обыкновенную дружескую беседу. Ее развитию способствует и ваша предварительная информация о человеке, она не только усилит взаимное доверие, но и поможет корреспонденту задавать такие вопросы, которые заинтересуют собеседника, быть может, заденут самые потаенные струны души. Тогда и рассчитывать можно на ответы оригинальные, глубокие, раскрывающие самое существо дела, ради которого, собственно, и начинался разговор.

Конечно же, такой подход для ведущего передачу в прямом эфире исключен. Хотя и здесь достаточно широко практикуется предварительное собеседование, уточнение тематики предстоящего разговора.

Но это вовсе не означает заранее проведенной репетиции по известным вопросам. По сути дела — это запрещенный прием как для "живого" эфира, так и для записи. Потому что аудиторию убеждает лишь естественный, откровенный, открытый разговор, пусть порой шероховатая, с паузами для раздумья, но настоящая, живая речь.

Следует отметить, что при всех различиях характера вещания, большинство правил, основанных на специфике радио, являются общими как для заранее подготовленных на пленке передач, так и для программ прямого эфира:

— Ведя беседу или интервью, журналист обязан помнить, что заданный им вопрос должен быть четко сформулированным и предельно конкретным. Только тогда можно рассчитывать на такой же конкретный ответ.

— Беседа построена неправильно, если вы позволяете себе задавать несколько вопросов одновременно. Обычно отвечают на один, забыв или опустив остальные.

— Порой ведущий попадает в "капкан" односложных ответов "да" или "нет". Вырваться из него поможет так называемый "эпатирующий вопрос", который вы готовите заранее и который, что называется, заденет собеседника за живое.

— Часто неопытные ведущие "исчезают" из контекста беседы на длительное время, это приводит к тому, что слушатель вас просто забывает. Если нецелесообразно прервать собеседника, то напоминание о себе в виде коротких реплик типа "да, конечно" или даже простое покашливание вполне прояснит для аудитории ситуацию.

— Существует ряд "этических табу", к сожалению, слишком часто нарушаемых. Недопустима в беседе фамильярность по отношению к выступающему, так же как и всегда замечаемая слушателем робость перед знаменитостями и власть имущими.

— Не следует жаловаться приглашенному в студию на нехватку времени. Возможно, самая часто повторяемая фраза на радио, да и телевидении: "к сожалению, у нас осталась минута и придется завершить нашу беседу". Между тем, организация эфирного времени — дело самого журналиста.

— Если вы приглашаете на беседу несколько человек (что на радио надо делать крайне осторожно), то вы обязаны распределить время выступлений хотя бы примерно поровну, чтобы у слушателя не создалось впечатления, что вы отдаете предпочтение кому-то одному из участников передачи.

— Взаимоотношения ведущего и собеседника за пределами студии или места, где вы ведете запись, могут оказаться достаточно сложными. Но это ни в коей мере не должно отразиться на общем вашем спокойном и вежливом тоне, только подчеркивающем бестактность оппонента, если, конечно, он ее допустит. И конечно же, вы просто обязаны задать тот самый вопрос, на который рассчитывал ваш собеседник, идя к вам.

Словом, как сказано в "Руководстве для создателей передач Би-би-си'': "Участники передачи не должны сомневаться в том, что к ним отнесутся честно. У них не должно оставаться чувства, что их ввели в заблуждение, обманули или представили в невыгодном свете до, во время или после передачи — будь они общественно-политическими деятелями или рядовыми гражданами".

Может показаться, что техническая сторона записи беседы достаточно проста — поставил микрофон, включил свой "Репортер" или "Sony"...

Прежде всего журналист должен приложить все старания, чтобы аппаратура не смущала собеседника. Это вполне достижимо, главное, чтобы сам журналист был естественен у микрофона.

Есть еще ряд чисто технических "секретов". Лучше не поворачивать микрофон, так как в речь говорящего впишутся шорох и щелчки. Держать на одной плоскости аппарат и микрофон не рекомендуется — может записаться шум протяжного механизма. Если в вашем магнитофоне нет автоматического регулятора уровня звука, стоит, наверное, попросить собеседника держаться на более или менее определенном расстоянии от микрофона, стараться не отворачиваться в сторону...

Но вот, кажется, все в порядке. Запись прошла удачно, интересно, естественно. Вы возвращаетесь в редакцию и обнаруживаете на записанной кассете сплошной гул...

Как поступить в таком случае, особенно если передача должна идти, что называется с колес, в ближайшие часы? Тут надо обратиться к своим записям в блокноте, к своей памяти и идти в студию записываться, ведя рассказ уже от своего имени.

Но что же произошло с вашей записью? Есть такое неприятное для радиожурналиста слово — наводка. Она проявляет себя обычно в помещениях, перенасыщенных электронной аппаратурой, высокочастотной проводкой и т. д.

В том, что произошло, виноваты прежде всего вы. Необходимо было справиться, нет ли в этом помещении подобного явления. И еще. Увлекшись беседой, вы забыли прослушивать запись, хотя бы время от времени; и обязательно — в конце беседы.

Очень часто журналист не может устоять перед искушением, впрочем, вполне естественным — записать собеседника в рабочей обстановке. Тут очень важно не переусердствовать. При всей важности и живописности звуковых картин они не должны "зашумливать" (слово из профессионального лексикона) речь. Лучше найти спокойное и достаточно тихое место для разговора.

Ничто не мешает вам записать впрок и шумы, свойственные данному предприятию, учебному заведению, ферме и т. д. И, кроме того, обязательно записать... тишину. Вернее акустику данного помещения. Она везде разная. И когда уже на стадии монтажа передачи возникнет потребность задать весьма необходимый, на ваш взгляд, вопрос, вы сделаете это на записанном на месте фоне. В ином случае ваши слова, особенно если их записать в студии, будут звучать ненатурально.

Сам монтаж есть процесс окончательного оформления материала, стыковки звука и текста. При их соединении возникает нечто новое — то, что именуетсярадиопередача: интервью, беседа, очерк, студийный репортаж...

"Все жанры хороши, кроме скучного". Для того чтобы ваш репортаж или интервью не оказались таковыми, простого соединения текста и звука мало. Обычно неопытный журналист видит свою задачу в написании так называемых связок, весьма однообразно вводя в текст голоса участников передачи: "Иван Иваныч сказал...", Петр Петрович говорил..." и т. д.

Документальная запись почти всегда содержит информационный и эмоциональный заряд. Но его еще надо выявить. Нужно максимально повысить коэффициент его полезного действия, найти ему точное место в вашем повествовании. Этому стоит поучиться у старых мастеров.


Корр.: ..."Прошло несколько лет. Недавно проезжал Ворсмой, завидел знакомый деревянный домик и не мог не зайти. Постучался в дверь, никто не отозвался. Постучал еще...

(Пленка, тихая песнь старика, стук молотка)

- Алексей Васильевич!

- Доброго здоровья!

- Я уже столько времени стою и записываю вас. Вы меня узнали? Был я у вас...

- Помню, помню. 

- Смотрите, и все, все за работой...

- Привычка ... с восьми лет. Не могу никак: не работаю — болею.

Поговорили мы еще, простились... И снова застучал Алексей Васильевич молотком» снова заработал напильником и продолжал напевать.

(Песня, стук молотка)

Долго, видно век весь свой буду помнить эту тихую песню старого мастера.

(Вновь песня — на микшер)".

(Из рассказа Аркадия Ревенко о мастере А. Ананьеве).


Если была бы возможность прослушать этот отрывок, то мы бы несомненно отметили, что не только живая речь, но и перестук инструментов, тихая песня, и то, что старик не перестает работать, разговаривая с гостем, прекрасно передают и общую атмосферу, и характер старого мастера.

Обратите внимание на концовку передачи. Это только кажется, что она далась автору легко. На самом деле работа над завершающей фразой порой занимает уйму времени. Концовка может быть самой разнообразной — лирической, как в данном случае; ударной; патетической; шутливой — все в зависимости от характера передачи и индивидуальности автора. Но всегда в ней должен срабатывать "эффект Штирлица". Помните, в известном телесериале: "Штирлиц знал, что всегда в беседе лучше всего запоминается последняя фраза".

И еще. Хотя эта студийная передача покрыта патиной времени, несколько сентиментальна и перегружена подробностями, но автор ее проявляет одно необходимое для ведущего прямого эфира качество — умение мыслить категориями не письменной, а живой разговорной речи. Передача явно не записывалась, она сразу наговаривалась.

Умение, которое необходимо развивать в себе каждому, кто намерен выступать в прямом эфире, а тем более в качестве ди-джея музыкального радиоканала.

Готовя свой материал в записи или готовясь к выступлению в прямом эфире, журналист должен максимально использовать всю палитру выразительных возможностей радио. Сюда входят: живое звучащее слово, обладающее по сравнению, скажем, с письменной речью дополнительной силой воздействия; музыка и акустические картины; личностный характер опосредования информации, как бы заранее предусматривающий духовный контакт со слушателем; возможность конструировать ситуацию задушевной интимной беседы.

В то же время необходимо учитывать и некоторые сложности восприятия звучащей по радио речи. Например, невозможность еще раз вернуться к уже сказанному (что и зафиксировано в известной пословице "слово не воробей...").

Именно благодаря специфике звучащего слова на радио, как ни в каком другом виде журналистики, изначально важен активный импульс. Выступающий перед микрофоном просто обязан сразу же, с первой фразы захватить внимание аудитории и постоянно поддерживать его в ходе всего выступления, иначе вас просто "выключат". Особенности восприятия устной речи, ограниченность ее воздействия во времени требуют от языка радиопередач особой организованности, если так можно выразиться, большей быстроты и силы проникновения, большей начальной энергии эмоционального воздействия.

Это, естественно, вызывает ответную реакцию слушателя, его эмоциональную активность, которую еще И.М. Сеченов называл "усиливающим рефлексом".

Хорошая концовка помогает запомнить всю передачу, хорошее начало — пробуждает к ней интерес. Причем, не надо придумывать какие-то особые "красивые" фразы. Вот пример:


"На днях тут, не то во вторник, не то в среду эту сижу в редакции, батарейки как раз только что сменил в магнитофоне, сижу, считаю, проверяю... вдруг дверь открывается, заходит высокий худощавый парень, лицо симпатичное, знакомое-презнакомое; ну не должно оно тут быть...".


Этот бытовой, нарочито приниженный разговор, кроме некоей интриги (кто пришел?), ценен еще и тем, что сразу вовлекает слушателя как бы вовнутрь передачи.

"Давно известно, что реакционеры смелые люди, а либералы — трусы"...

Привлекающая внимание изначальная фраза политического свойства. Мысль здесь не раскрывается моментально, она слегка прикрыта иронией парадокса, заставляя вас задуматься, а потом включиться в активную, умственную работу.

"Как бы вы поступили, если после успешно сданного экзамена профессор пригласил бы вас в кафе?.."

Здесь начало, вызывая внимание неожиданным вопросом, как бы приглашает к обсуждению некоей проблемы.

Конечно, любое начало, привлекающее внимание, не должно быть автономно, не должно оставлять впечатление "бантика на тракторе", а должно находиться в органической связи с целевым назначением всего материала. Иначе слушателя ждет разочарование, которое он вам вряд ли простит.

Известный американский исследователь радио и телевидения Э. Барноу предлагал как классический пример удачного начала передачи, предназначенной для холостяков, фразу — "Здравствуй, старый башмак!"

Радио, как дружественный рассказчик, входит в дом и, устраиваясь поудобнее, начинает с вами беседу.

"Здравствуй, дружок!" — говорил выдающийся мастер радиоискусства Николай Литвинов, никогда не обращавшийся к слушателю во множественном числе. Этому стоит поучиться.

Прямое обращение именно к одному слушателю, а не ко многим, есть совершенно естественное и необходимое условие на радио. К сожалению, нарушаемое в 99% случаев.

Дело ведь не только в необходимости привлечения внимания прямым обращением к слушателю, но и в поддержании ситуации диалога, обязательной как для передач в записи, так и для прямого эфира.

При всем разнообразии программы прямого эфира (от выступлений политических деятелей до информационно-музыкальных выпусков, ведомых ди-джеями) исповедуют с разной долей успеха принцип максимального вовлечения слушателя в живую ткань передачи как полноправного ее участника. Возможность создания такой ситуации, быть может, самое дорогое и уникальное свойство радио. Той самой ситуации диалога, о котором еще Гегель говорил, что он есть не только результат, а становление смысла (См.: Культура русской речи и эффективность общения. М., 1996. С. 73).

Поэтому, готовя передачу, или ведя ее в прямом эфире, вступайте в диалог, он поможет в максимальной степени донести ваши мысли и чувства до слушателя. (Речь идет, конечно, не о формальных признаках диалога, хотя и они не исключены.)

Говоря о необходимости на радио постоянно поддерживать интерес к потоку звучащей речи — от первой до последней фразы — надо учитывать то обстоятельство, что примерно в начале третьей минуты у слушателя наступает определенный спад внимания. Поэтому журналист, готовящий материал в записи или ведущий "живую" программу, должен наметить своеобразные "пики" интереса на всем протяжении передачи. Приемы здесь могут быть различные: включение интересной музыкальной запаси или песни, шутка и т. д. Иногда этому может помочь точно и к месту отобранная акустическая картинка. Все дело в том, что звук в гораздо большей степени действует на фантазию человека, чем видовой ряд. Обратимся к примеру:


Журналист вместе с альпинистами поднимается к вершине. На пути — пропасть, можно долго и красочно описывать ее пугающую бездонность. Но решение принято оптимальное — он сбрасывает вниз камень. Долгая пауза, прежде чем слушатель слышит, как из глубины поднимается эхо от удара камня о дно...


Наконец, интерес может и должен быть поддержан самой композицией передачи. Обычно, говоря о композиции, называют следующую схему: завязка — развитие действия — кульминация — развязка.

Отметим сразу, что эта схема верна для не слишком интересной передачи (даже, если ее основу составляют самые захватывающие факты). Сделать ее действительно захватывающей позволяет следующая (открытая еще в древнегреческой драматургии) последовательность:

^ ЗАВЯЗКА — РАЗВИТИЕ ДЕЙСТВИЯ — КУЛЬМИНАЦИЯ

(ИЛИ ЛОЖНАЯ КУЛЬМИНАЦИЯ) — КАТАСТРОФА

(ИЛИ ПОДЛИННАЯ КУЛЬМИНАЦИЯ) — РАЗВЯЗКА


КАТ.

 

КУЛ. 

 

^ ЗАВЯЗКА РАЗВЯЗКА



В промежутке между ложной кульминацией и катастрофой происходит новый бросок действия, который и составляет стержень интриги, а значит и интереса. Этот принцип верен не только для радийных материалов, особенно он заметен в детективе.

Для иллюстрации сказанного обратимся к конкретной передаче. Она шла в прямом эфире и была посвящена вопросу — быть или не быть смертной казни в нашей стране.


Участники: ведущая, эксперты с разными точками зрения на проблему и социолог, измерявший мнение аудитории. Дискуссия была весьма острой и после того, как определились мнения сторон, ведущая обратилась к аудитории с просьбой высказать свое мнение. Последовал шквал звонков, особенно выделялись голоса тех, чьи близкие были убиты, а преступники, как они считали, не понесли должного наказания. Произошла удивительная вещь: передача зажила своей собственной жизнью вне зависимости от воли ведущей, эксперты стали даже менять свое мнение... Это была, казалось, действительно кульминация, и дело шло к развязке.

Но подлинная кульминация наступила позднее. Был задан вопрос аудитории: "А вы сами могли бы выполнить смертную казнь?"

Повисла долгая пауза, а потом стали поступать ответы. Около 90% ответили, что да, могли бы. Это был шок. В эфире слышались рыдания ведущей и растерянные переговоры участников...


Передача, которая была подготовлена до основных трагических событий в нашей стране в середине 90-х, конечно же, лучше всяких статей и комментариев обнаружила общественное неблагополучие, которое зрело, она показала тот уровень публицистического воздействия, которым обладает журналист на радио, если он максимально использует свои возможности.


Говоря об основных принципах создания звучащего материала, нельзя не задаться вопросом: так ли уж они категоричны, возможны ли отступления от них. Ответ может быть один: конечно же — да. Жизнь журналиста гораздо богаче и многогранней любых методических дефиниций. Но прежде чем решиться на это, вы должны в совершенстве овладеть классикой того искусства, которое именуется радио.


^ РЕПОРТЕР В ПРЯМОМ ЭФИРЕ

Характер работы над передачей, идущей в прямом эфире, предусматривает прежде всего такое уникальное свойство специфики радио, как возможность сообщения о событии в тот момент, когда оно происходит. Но это лишь часть технологии.

Журналист обязан учитывать, что живая передача, форму какого бы жанра она не принимала, — это еще и особый вид контакта с аудиторией.

Работа в прямом эфире, если действительно используются все его возможности, всегда должна предусматривать некий паритет между ведущим и аудиторией. Успех у слушателя определяется не только оперативностью и емкостью информации, ее оценкой, признанием правоты журналиста или принятием его точки зрения. Здесь смыкаются или расходятся точки зрения и возникает уже не радиовещание, а радиообщение, когда журналист-ведущий и радиослушатель — равные партнеры.

Но все разговоры об этой уникальной возможности, о важнейших слагаемых ее технологии были бы выхолощены, если не утвердиться в одном — прямой эфир, в том числе и прямой репортаж, в идеале не просто доходчиво и живо поданная звуковая картина происходящего, но всегда — донесение существа ситуации до аудитории. Это все то же гегелевское "становление смысла", но уже в ходе свершения события, когда слушатель вместе с ведущим еще не знает, что произойдет в следующую минуту. Отсюда и особое обостренное внимание аудитории, которая "входит" в атмосферу происходящего в реальном времени, становится его непосредственным свидетелем и более того — участником.

Задача журналиста здесь не только описывать происходящее, но и предусматривать возможную реакцию слушателя, мгновенно реагировать на ход его мыслей.

Это — уже признак высокого профессионализма... Но обратимся к примеру.


Корреспондент в прямом эфире ведет рассказ о подготовке к рейсу нового туристического лайнера, который будет курсировать между Санкт-Петербургом и Гамбургом.

Он подробно останавливается на красотах внутреннего убранства, роскошных коврах, картинах, бронзовых пилястрах и т. д.

Следует долгая пауза...

И затем — его мгновенная реплика (несомненно, рассчитанная на вполне естественную реакцию "рядового" слушателя: "Ну, — это не для нас! Это для очень богатых людей').

Корреспондент: "А почему вы думаете, что мы с вами не достойны всего этого?"...


Реплика, как бы объединяющая ведущего и слушателя и, конечно же, рассчитанная на нечто большее, чем просто сообщение о событии, которое оказалось лишь формальным поводом для размышлений.

Подобное смещение акцента — один из приемов, позволяющих из ряда обыденных фактов высечь искру публицистического эффекта.

Заметим, что такое возможно лишь в случае, когда ведущий и слушатель находятся в одном временном пространстве.

Несомненно, современный прямой репортаж становится скупее, лаконичнее в деталях, уже хотя бы потому, что у слушателя почти всегда есть возможность обратиться к телевизионному эквиваленту, который способен заменить множество слов одним изображением.

Радио все звуковое богатство мира, тончайшие нюансы человеческих переживаний, мыслей, чувств, самые разнообразные картины жизни передает минимальным набором средств. Звучащее слово, шумы, музыка, паузы, скорость воспроизведения, реверберация, монтаж — вот основные слагаемые его палитры.

Отсюда необходимость бережного, гармоничного использования этих компонентов, всей суммы технологий радиоискусства.

В применении к журналисту, работающему в прямом эфире, это означает не только склонность к лапидарности, порой даже вынужденной (обычно на прямой эфир с места события информационная программа на любом канале выделяет не более 2-3 минут, за исключением спортивных и протокольных репортажей), но стремление к точности, выразительности, а главное — емкости речи.

Так, оценивая в коротком сообщении с места события шумную, крикливую и малочисленную демонстрацию, корреспондент как бы бросает вслед печально-комическую фразу-цитату: "Долог их путь. Страшно далеки они от народа"...

Или в репортаже о концерте дирижера А. Ашкенази ведущий, подглядев, как солидный маэстро украдкой ерошит волосы перед зеркалом, замечает: "Смотрите, несмотря на 28 лет разлуки маэстро причесывается по-русски!" Такая концовочная фраза заменяет по своей эмоциональной насыщенности, да и по смыслу, любое длинное рассуждение на тему ностальгии.

Стремление передать одной-двумя фразами суть происходящего (наряду с описанием, звуковой картиной) — одно из самых плодотворных направлений в этом жанре. Этот своеобразный "словесный концентрат" по сути дела становится образным осмыслением события, подобно тому, как звуковым образом великого события стало знаменитое гагаринское "поехали!..".

И разве не являются своеобразным хрестоматийным пособием для спортивного репортера строки Владимира Высоцкого:

Удар, удар... еще удар,

Еще удар —

И вот: Иван Будкеев (Краснодар)

Проводит апперкот!

Стремясь к максимальной выразительности и точности языка, нужно понимать, что слушатель всегда оценивает не только характер события и его составляющие, но и самого журналиста именно в силу важнейшего свойства специфики радио — личностного характера воздействия на аудиторию.

Журналист на радио должен также понимать, что современный прямой эфир (в отличие, скажем, от дикторского) во многом из-за соседства с видовым рядом телевидения все более тяготеет к аналитичности. И это относится ко всем жанрам.

Так, беседуя, он должен постоянно следить за ходом мысли, решая, не стоит ли отказаться от некоторых запланированных вопросов из-за того, что в процессе интервью возникли новые, актуальные темы.


Ведущий: "Федор Чистяков — лидер группы "Ноль" — всегда неохотно давал интервью, считая, что все сказано в его песнях. Особенно упорно он молчал последние два года. Наш корреспондент стал первым из журналистов, с кем Федор согласился встретиться.

Корр.: Федор, выйдя из больницы, ты вступил в секту Свидетели Иеговы. Насколько мне известно, раньше ты мало интересовался религией.

Ф. Ч.: Я не знал, где именно окажется то, что мне нужно на самом деле. Вообще-то это нужно каждому человеку.

Корр.: Чем занята твоя жизнь сегодня помимо религии?

Ф. Ч.: До определенного момента я работал на заводе — собирал патроны для светильников, прикручивал провода. Это приносило мне некоторые деньги, я придерживался графика, ритма, меня никто не трогал, и я имел возможность спокойно размышлять. Пока не созрел для занятий музыкой. Изредка я брал гитару, что-то наигрывал и постепенно пришел к выводу, что теряю форму. Поэтому сейчас я ушел с этой работы, чтобы освободить побольше времени для музыки.

Корр.: Ты сильно изменился, не допускаешь к себе журналистов. Почему ты согласился дать интервью?

Ф. Ч.: Я хотел сообщить о своих планах на будущее, о том, что мною выбрано направление движения.

Корр.: Ты опять собрался играть музыку и, видимо, хочешь, чтобы она имела успех, спрос? Придется заниматься разной суетой...

Ф. Ч.: Тут, конечно, очень много тонких вопросов, и придется учесть немало разных факторов. Вместе с тем у меня есть надежда, что все получится. Человек очень многое может вынести, но при этом должна быть цель. Надежда должна быть очень твердой, ведь жизнь так идет, что иллюзии постепенно разбиваются. Необходима такая надежда, которая не разбилась бы, не сломалась, а была бы прочной.

Корр.: В какой-то степени это будет напоминать группу "Ноль"?

Ф. Ч.: Нет, это совершенно новый проект. В основном инструментальный. Состав музыкантов пока не определен. Не то, чтобы я был принципиально против участия музыкантов из группы "Ноль", но боюсь, что это будет очень сложно по ряду причин. Со словом Божьим новый проект будет связан, но не впрямую. Есть специальные христианские певцы, но мне бы этого не хотелось.

Корр.: Почему?

Ф. Ч.: Это уже вопрос скорее о том, чем должен и чем не должен заниматься христианин — то есть это разговор уже не о музыке, а на религиозную тему. Ну, а если просто — я хочу, чтобы музыка моя была общедоступной и чтобы я не находился в положении, будто бы я свои идеи кому-то навязываю".


Так обычное "интервью с кумиром" приобретает (во многом благодаря тактичности журналиста и его умению "с ходу" перестроить характер беседы) большую глубину и аналитичность, позволяет раскрыть перед слушателем не просто планы певца, но во многом — характер, суть человека.

И, наконец, еще одна особенность прямой передачи с места события, без которой он как бы исчезает, растворяясь в других жанрах (что происходит довольно часто).

Репортаж — это всегда фиксация мгновения, описание проходящей ситуации устами ведущего журналиста. Отсюда — импрессионистская, субъективная форма изложения, когда автор с полным правом говорит от собственного "Я" о своем видении события и о своем впечатлении. А значит, именно здесь требуется особая индивидуализация языка, голоса, манеры изложения. Вас должны узнавать с первых же слов в эфире, как узнавали и помнят долгие годы голоса и манеру держаться у микрофона таких мастеров, как Вадим Синявский, Константин Ретинский, Юрий Арди, Николай Озеров, Юрий Летунов.

Однако следует все же заметить, что чрезмерная индивидуализация языка может обрести и свою негативную сторону, особенно если она начинает тяготеть к ненормативной лексике. Об этом, кстати, предупреждает большинство руководств для создателей радиопередач, требуя особой осторожности в радийной лексике именно потому, что радио, "будучи средством массовой информации, основанном исключительно на слове, одним только выбором языка способно оказывать большее воздействие, чем кино и телевидение" (См.: Руководство для создателей передач Би-би-си. М., 1995. С. 81-65).

Но в целом прямой эфир — как возможность естественной живой речи — расширяет творческую палитру журналиста. Он способен вместить в себя почти всю гамму радиожанров. Более того — они становятся обязательными элементами подготовки и изложения материала.

Так, скажем, ведя прямую передачу о презентации нового кинофильма, журналист в той или иной степени обязан предусмотреть:

— своеобразный отчет или официальное заявление ведущего презентацию (руководителя студии, спонсора, руководящего чиновника и т. д.);

— ретроспективный экскурс, раскрывающий процесс создания фильма от замысла до воплощения;

— интервью с режиссером картины или беседу с режиссером и автором сценария, где каждый высказывает собственное мнение о совместной работе и ее результате;

— интервью с главными исполнителями ролей или вставные (из студии по согласованию с ведущим) мини-очерки о них;

— короткие беседы с различными группами зрителей;

— собственный сжатый комментарий по поводу услышанного;

— мнения ведущих критиков...

Однако все эти (и возможно некоторые другие — по необходимости) элементы еще не создадут впечатления нечто цельного. Есть один необходимейший компонент, который поможет сцементировать отдельные составляющие в единое целое — это уже упомянутое выше описание ситуации.

Только тогда, когда репортер опишет вид зала, характер публики, передаст общее состояние напряженного ожидания, голоса возбужденных участников презентации, даст услышать аплодисменты зрителей, только тогда ему удастся перенести слушателя на место события и дать ему возможность услышать и прочувствовать то, что он сам слышит и переживает.

Заметим, что широко используя элементы очерка, интервью, комментария или даже отчета, прямая передача вбирает в себя их эмоциональную ценность, становится живее, интереснее, ярче.

В приводимой ниже цитате из рассказа о железнодорожниках автору удалось прекрасно сочетать элементы лирической зарисовки, расширенной корреспонденции и интервью.

Корр.: "Люблю ездить по этой дороге. В дневную пору мимо подмосковных дачных мест, мимо Клина, мимо лесов и тихих рек...

В ночную тоже хорошо. В полночь в поезд сел, чайку попил, прилег, колеса баюкают, как маленького, утром — уже в северной столице и не заметил расстояния...

Корр.: Это — диспетчерская Московского отделения дороги. Большущий стол, на нем огромный разграфленный, исчерченный весь лист бумаги. За столом — диспетчер Антонина Ивановна Ильченко.

Ильченко: Я вас слушаю.

Корр.: Я вас хочу послушать. Что же это у вас за работа такая?

И.: Работа?.. Отправляем, пропускаем грузовые, пассажирские поезда. Скоростные на нашей дороге ходят...

К.: Вы следите за каждым составом, который на вашем участке?

И.: Даже за каждым вагоном.

К.: Все вот здесь должно уместиться, в этом графике, и, простите, у вас в голове?

И.: Да, да. (Смех). Надо обязательно.

К.: Ну это же... Как это вообще возможно? А скажите... конечно, грех спрашивать об этом...

И.: Да...

К.: А нехорошие случаи были?

И.: Сложных не было у меня.

К.: Ни разу?!

И.: Ни разу.

К.: Это же тысячи, миллионы вагонов прошли?

И.: Да. Ни разу..."

Приведенный отрывок достаточно четко показывает, что активно используя всю палитру жанров радио, журналист способен ярко и убедительно показать героя. Но репортаж при этом — всеяден. Нет, пожалуй, такой темы, которую нельзя было бы раскрыть с его помощью. Поводом для него может быть и футбольный матч, и театральная премьера, и праздник последнего звонка в школе. Единственное правило — журналист обязан побывать на месте события, чтобы иметь возможность рассказать о нем.

Именно это обстоятельство в определенной степени ограничивает отбор объекта для прямого репортажа. В основном, он возможен в случае: если событие запланировано заранее (спортивная встреча, государственный визит, презентация книги и т. п.); если на место события можно добраться, пока оно еще длится (военные действия, извержения вулкана...); если вам повезло и вы случайно оказались на месте события с магнитофоном; если репортаж делается по следам события, которое уже произошло.

Есть, правда, еще один вариант — так называемая спровоцированная ситуация, когда журналист заранее конструирует передачу (иногда достаточно острую и рискованную), как бы провоцируя ее участников.

Например — журналистка, переодетая путаной, предлагающая взятку милиционеру. Или репортер, пытающийся пронести недозволенный груз через таможню и т. д.

Здесь всегда возникает целый ряд этических, а порой и правовых проблем, поэтому тщательный учет последствий крайне необходим.

Некоторые правила ориентации и действий в ходе ведения прямого эфира:

— заранее наметьте место, откуда будете вести репортаж, определите сектора обзора; возможности акустических помех; удобства установки аппаратуры; наметьте ряд предварительных ориентиров, которые вы собираетесь менять в зависимости от хода событий;

— по возможности договоритесь заранее с главными участниками события. Если это, скажем, забеги на дистанции при ведении спортивного репортажа — согласуйте вопрос о встрече с ними после финального забега;

— подготовьте предварительные "заготовки" репортажа. Если не надеетесь на память, их можно записать в виде тезисов;

— предусмотрите записи на месте события (если возможен также и студийный репортаж);

— не старайтесь быть чересчур красноречивым. Доверьтесь ходу событий, не бойтесь пауз;

— бойтесь быть монотонным, меняйте описательные и комментирующие части рассказа; живости репортажа способствует верно выбранный и соответствующий вашему темпераменту темп;

— не стремитесь быть в самой гуще толпы, по возможности не кричите в микрофон. (Правда, бывают исключения: знаменитое "Гоооол!!!" Николая Озерова);

— избегайте многократного включения и выключения микрофона; на пленке возникают трудноубираемые щелчки, что затрудняет монтаж при студийной записи.

Словом, любой записи должна предшествовать самая тщательная подготовка. Однако тщательная не всегда означает долгая. Бывает и так, что на всю подготовку журналисту даются считанные минуты. Особенно это касается прямого репортажа, при ведении которого все перечисленные условия оказываются как бы спрессованными во времени.

Здесь от журналиста требуются предельная собранность, находчивость, энергичное мышление, целеустремленность, хладнокровность. Порой эти качества выручают журналиста в самых критических ситуациях, более того, как бы выдвигают его на первый план, делая одним из героев передачи, как это было в репортаже с одной из "горячих точек":

(Шум канонады, выстрелы, топот ног)

Корр. (приглушенным голосом): "Прошу прощения за не слишком энергичный голос. Но дело в том, что справа от меня засела группа автоматчиков, которая ведет стрельбу вдоль улицы. Вы сами понимаете, что не в моих интересах привлекать к себе их внимание"...

Обычно место репортажа в информационной новостной программе (если это не рассказ о спортивном событии или государственном визите и т. п.) сравнительно небольшое и подчиняется ряду правил. Но прежде — о типичной структуре.

Среди постоянных и обязательных видов репортажей обычно выделяют:

— репортаж с одним или двумя голосами внутри (плюс голос автора), причем "легкость" репортажа заключается в форме подачи информации — здесь допустимы остроумные замечания, шутливые сравнения, высказывания — в общем, все то, что может развеселить слушателя, поднять его настроение, не отягощая при этом тяжелыми раздумьями;

— репортаж на социально-экономическую тему, основой для которого обычно служат события, чаще всего касающиеся как "узких" местных, так и тем российского масштаба;

— так называемый "уголок стола". Название возникло из задач материала — корреспондент поймал ньюсмейкера (какая-то известная личность как городского, так и российского масштаба), и они на минутку опустились в мягкие кресла, и вот, пожалуйста, "мягкое" интервью, отражающее взгляд интервьюируемого на какой-то один вопрос;

— "скандал дня". На Западе этот аспект жизни является одним из основных при подаче информации, да это и понятно — уже одно слово "скандал" заставляет слушателя отложить все дела — такова уж человеческая натура. У нас же пока этот жанр в зачаточном состоянии. Сложности здесь и чисто профессиональные: откровенный конфликт — скандал случается не каждый день, а вот извлечь из него "изюминку" непросто, да при этом еще ее надо раздуть до масштабов "скандала дня". И хотя на Западе эти бульварные новости называют "новостями из зверинца", несомненно, у этой рубрики будущее есть. На пикантной остренькой информации въехал, как на троянском коне, в умы и сердца читателей "Московский комсомолец". Главное здесь — сохранить идею, облечь ее в пристойные одежды и уловить ту грань, которая отделяет живой интерес от нездорового любопытства;

— "крупный план". Задача этого репортажа — высветить проблему, вопрос со всех сторон, осветить важнейшую тему дня.

Первая фраза репортажа должна быть "крючком", на который попадается слушатель, а последняя фраза как бы вбивает последний гвоздь по самую шляпку. Вводную часть репортажа — что и где происходит или произошло — ведущий новостей дает в так называемой "подводке", которую пишет сам корреспондент. Желательно, чтобы в "подводке" уже фигурировала фраза, которая может побудить слушателя к дальнейшему прослушиванию репортажа. Заканчивается репортаж "отводкой", которая представляет собой самостоятельный вывод о произошедшем и служит привязкой, мостиком к следующему материалу. Вот пример тому:


^ ДНЕВНОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ КАНАЛ

(Выход в прямой эфир по радиотелефону из Серебряного Бора с чемпионата по зимнему плаванию, посвященному 8-му марта).

Подводка ведущего: "А в эти минуты в Серебряном Бору проходит традиционный заплыв "моржей". Там находится сейчас наш корреспондент Виктория Иванова. Вика, как дела?

В.: Вот стою я здесь весенним солнцем палимая, среди слепящих снегов и с ужасом взираю на людей, которые с превеликим удовольствием прыгают в прорубь. Само по себе занятие прекрасное и достойны "моржи" всяческого уважения, но мне, далекой от подобных вещей, даже смотреть на них зябко.

Что же касается мэра столицы, для которого заплыв 8-го марта раньше был традицией, на этот раз он предпочел провести праздничный день в другом месте. Но это и неудивительно — в одном из своих интервью Юрий Лужков признался, что с моржеванием кончено — семья не разрешает.

Ведущий: Семья — это, наверное, жена?

В.: Да, вероятно. Ну что ж, нет так нет. 8-е марта все-таки — вот милым дамам и купальник в руки.

Ведущий: А милые дамы купаются?

В.: Да, преимущественно они и купаются. Мужчины, скажем так, в сопровождении. Были здесь и Нептун с русалками. Он к ним иначе, как "милые и любимые девочки", не обращался.

Вспомнили очень хорошую пословицу: "Горячая вода нужна для того, чтобы тело было чистым, а холодная — для чистоты души". Так что можно только пожелать здоровья моржам, моржихам и моржатам!

Ведущий: Спасибо большое, Вика. Напомню, что это была Виктория Иванова из Серебряного Бора."


Зачастую такой мини-репортаж по радиотелефону имеет свой вариант уже в вечернее время, из студии, с отмонтированной пленкой, естественно, идущий в записи.


^ ВЕЧЕРНЯЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ ПРОГРАММА "ЭХО"

Подводка ведущего: "В Серебряном Бору сегодня состоялся традиционный заплыв "моржей", посвященный 8-му марта. Там побывал наш корреспондент Виктория Иванова:

Праздничный заплыв 8-го марта мэр столицы своим вниманием не удостоил. По просьбе семьи на моржевании пришлось поставить крест, а травить душу, наверное, лишний раз не хотелось. Но тем не менее всплески воды и тихое покрякивание ныряющих сегодня в Серебряном Бору раздавались. Обязательный атрибут морских праздников, рыжебородый Нептун, поздравляет милых дам с праздником:

ПЛЕНКА (стихотворное поздравление "Нептуна").

Постоянные приверженцы зимнего плавания уже давно сплотились в один дружный коллектив, но сегодня моржиного полку прибыло — впервые в жизни нырнули в ледяную воду папа с сыном и сотрудник американской телекомпании. Чего только не испытаешь, работая в России!"


В отличие от прямого эфира здесь автор был вынужден имитировать это реальное время. Заметим, что делается это порой весьма неуклюже. Слова ведущего или диктора: "Слушайте записанный на пленку репортаж нашего корреспондента" — сразу же снижают эмоциональную ценность передачи, а значит степень ее эффекта. Они как бы переносят вас в прошедшее время: событие уже завершилось — сейчас будет лишь его отпечаток. Этого "запланированного" падения интереса можно было бы избежать, убрав абсолютно ненужные слова "записанный на пленку", или на крайний случай предусмотреть фразу диктора в конце выпуска: "Вы слушали репортаж нашего корреспондента...". Тем более что это довольно несложный способ соблюдения важнейшего (хотя и не единственного, конечно) правила вещания: "радио — это то, что сейчас".

Созданию эффекта "реального времени", скажем, в студийном репортаже способствует и то, что характер подготовки к обоим видам, приемы и методы ориентации в ситуации, выбор акцентов для рассказа, способ отбора необходимых деталей во многом схожи.

От эфирного репортажа студийный в основном отличает то, что текст, соединяющий документальные записи, наговаривается уже в студии.

Репортер на месте события делает необходимые "звуковые пленки" происходящего, отбирая самые интересные, яркие и характерные, и иллюстрирует лишь свое повествование.

Очень часто журналист, не имея возможности по тем или иным причинам прямого выхода в эфир, наговаривает на пленку свои впечатления непосредственно на месте в самый момент свершения события. Такой репортаж весьма близок к прямому, но и он должен быть отнесен к студийному, так как не выходит сразу в эфир, подвергаясь хотя и самой минимальной, но все же обработке в студии и в монтажной. Но дело, конечно, далеко не только в этом обстоятельстве.

Предлагаемый ниже репортаж с морского праздника не удалось передать в прямом эфире, но редактор и автор стремились максимально сохранить его в этом качестве...


Ведущий: "В этом году российский флот отмечает свое трехсотлетие. Сегодня в Лефортовском парке проходит военно-морской праздник, посвященный этому событию. Слушайте репортаж нашего корреспондента.

(Звуки праздника)

Корр.: Праздник начался пальбой из пушек. "Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят"... И корабль с Петром Первым и Лефортом на борту действительно появился. Но до того, как Петр с Лефортом сойдут на берег, на водной глади идет настоящее морское сражение.

(звуковая картина — морская битва)

Корр.: После схватки, из которой команда Петра вышла победителем, основатель российского флота поздравил всех собравшихся с его трехсотлетием. К поздравлениям присоединился настоятель храма Петра и Павла в Лефортове, протоиерей отец Василий, почетные гости — офицеры и адмиралы флота, ветераны морских сражений. А потом на сцену выходят артисты московских театров, фольклорные ансамбли, танцевальные коллективы. Ибо что за праздник флота без знаменитого "Яблочка"?

(звуковая картина — фрагмент мелодии "Яблочко", аплодисменты, шум толпы)

Корр.: На других площадках парка происходят не менее захватывающие представления. Конкурс морских вралей, морские потехи, конкурс песен, соревнования команд юных моряков — всего не перечислить! На аллеях парка нашлось место для ярмарки мастеров народных промыслов. Здесь же можно перекусить и опрокинуть чарку-другую за здравие российского флота и каждого моряка в отдельности. Вечером гостей праздника ждет концерт и фейерверк. Еще раз на прощание звучит приветствие первого императора и флотоводца России.

Исполнитель роли Петра Первого: Спасибо, дорогие москвичи! Подумать только — как бежит время! 300 лет российскому флоту!.. Он прошел большой путь от маленького ботика на Яузе до грозного властелина морей, овеянного немеркнущей славой морских побед. Народ радуется, счастлив, поздравляет меня и говорит: "Слушайте, как здорово!" Поздравляю всех москвичей с праздником, с трехсотлетием российского флота!"


Завершая разговор об особенностях работы репортера в прямом эфире, еще раз отметим самое главное: при всей схожести студийного репортажа с передачей, идущей прямо в эфир, их разъединяет нечто весьма существенное, а именно — разница в характере контакта с аудиторией. В записи он всегда в значительной степени опосредован, даже если в точности повторяет свой эфирный вариант.

Именно настрой — на общение – решающее качество, которое необходимо вырабатывать в себе ведущему прямого эфира. Ибо никто не захочет слушать человека, не заинтересованного в том, чтобы поддерживать процесс взаимодействия с аудиторией.

Вход

Войти на этот сайт вы можете, используя свою учетную запись на любом из предложенных ниже сервисов. Выберите сервис, на котором вы уже зарегистрированы.

Войти под профилем Вконтакте

Войти